Часа три утра, приёмный покой успокаивается и можно перевести дух. Я зелёный интерн, только-только разобрался с английским, попривык к службе. А службы той - годы и годы.

Сижу рядом с инструктором, болтаем о почти закончившейся смене-заканчивающейся для него, мне ещё "день простоять да ночь продержаться.."

Тут по селектору сестра на сортировке докладывает о пациенте с почечной коликой. Тут надо отметить, что наркоманы любили закосить почечную колику, хорошо симулируя непереносимую боль и фальсифицируя анализ мочи. Обычное лечение боли - внутривенные опиаты, получив укол они исчезали.

Но вот этому парню явно не повезло... С предварительным диагнозом колики он переходит из сортировочной палаты в диагностическую/лечебную. Точнее, перешёл бы, мой инструктор пружинисто подскакивает с кресла и властным тоном прерывает рутину: "Эй , стой. А теперь развернись и проваливай, немедленно, нечего тебе тут делать!"

У меня отвисла челюсть - добрый участливый доктор на моих глазах отказал больному в обследование и лечение... К моему удивлению, парень покорно разворачивается и покидает приёмный покой без единого слова протеста против очевидной и несправедливой грубости.

Я молчу, жду объяснений этого необычного поведения. Вернувшись в своё кресло инструктор, спросил меня: "Удивлены?"

Не то слово удивлён, просто охренел, ушам своим не поверил...

Тогда слушай: "Мы с этим парнем в одной группе анонимных наркоманов, я там уже долгое время, он пару месяцев, на прошлой неделе парень перестал посещать встречи. Явно, что он вернулся к прежним привычкам..."

ТЭК-с, с ним ясно.

С доктором ничего яснее не стало, доктор-наркоман, такого я не встречал ещё. То ли это был его зарок или задание, или моральная ответственность, но он поведал мне всю историю своей зависимости, без утайки.

Надо сказать, что я был совершенно не готов к этому - наркомания среди врачей была табу для обсуждения, из разряда слухов и намёков. Вот тут-то я и понял серьёзность проблемы, слушая его историю.

Он был преуспевающий врач, жена-медсестра, дети, дом, машины, всё как у всех. И случилось же ему повредить себе спину, работать надо, а его от боли крючит. Ну, он и взял на работе лёгкий наркотик, попринимать. И засел на них, потом переключился на внутривенные...

Пошло-поехало, годами он впрыскивал себе наркоту, больше на работе, дома обходился таблетками. Жена, медсестра, всё знала, но жила в отрицании проблемы.

Неизвестно, как долго бы это продолжалось- он боролся, пытался бросать, работая около наркоты это было нереально.

И закончилось это в один день - впопыхах перепутав шприцы, вместо наркоты он ввёл себе громадную дозу инсулина, мгновенно понял свою ошибку и сдался своему шефу - главному доктору приёмного покоя.

Тот быстро поднял тревогу, его спасли- а дальше? Как его можно допускать работать с наркотой?

Отправили на лечение, потом к анонимным наркоманам - вернулся к работе с ужасно строгими ограничениями. Ему не позволялось прикасаться к сейфу с наркотиками, все его назначения делали медсёстры, ему не доверялось уколы делать.

Прошло пять лет без рецидивов, он снова стал всеми любим. Особое уважение вызывала его готовность делиться своей грустной историей с молодыми врачами- так, для профилактики.

Прошло уже много лет, я потерял его при переходе на следующий этап тренировки. Но так был убедителен его рассказ - остался в памяти навсегда.

Испуг подцепить зависимость преследует меня до сих пор...

Steer clear from dependency, young doctors!

Всем здоровья!

 

Прислал: eku
101

0 7424 -12|+113