Сидим мы с Дядей после рыбалки на берегу у костерка. Дегустируем уху, байки травим. Вернее как травим - Дядя банкует, он в этом плане непревзойденный мастак. А тут ещё и лет шесть мы не виделись, есть что порассказать. Дядя, кстати, - не степень родства, не кличка, а такая редкая фамилия. Дядю вообще-то зовут Михаил, но при такой фамилии это, понятное дело, абсолютно не важно. Для тех, кто не в курсе, краткие ТТХ Дяди: по вертикали – 2,03 м и почти столько же в плечах, вес – 130 кг, 40 лет. Русая борода, стрижка под ноль. Необычайная физическая сила, могучий голос и крайне шебутной характер...

Рассказ Дяди.

Тут из меня раз чуть ли не фашиста сделали. А какой я фашист? Детство моё, советское социалистическое, прошло под Целиноградом среди казахов и немцев. Когда в юности вольной борьбой занимался - сдружился с армянами и дагестанцами. Самый близкий армейский кореш – кореец. Сестра замужем за татарином. Доктор-еврей спас меня от перитонита. Ну и тэ дэ. И никогда ни к какой нации я неприязни не испытывал. А вот смотри ж ты как оно вышло.

В общем, было так... Когда мою окончательно свихнувшуюся на почве религии жену астральный разум призвал в Восточно-Сибирские дали строить город Счастья из кедровых шишек, я психанул, распродал всё своё прежнее хозяйство и переехал в глухую депрессивную деревеньку. Местная власть была довольна: тут ведь вся хитрость в том, как считать – с одной стороны население деревни с моим приездом увеличилось всего лишь на одного человека, а с другой – «5%-ный прирост». На радостях от столь значительной демографической динамики мне разрешили поселиться там, где я сам себе выбрал - на отшибе, на берегу заболоченного озерка.

За три года обжился: отстроил дом, очистил водоём от мусора и водорослей, дренаж сделал, берег облагородил, клатку деревянную (так здесь что-то на вроде небольшого пирса называют) сколотил, малька запустил. Красота – прямо по курсу озеро, слева – лес ко двору подступает! Но тут недалече провели федеральную трассу, и наша деревня, столько лет нахер никому не нужная, вдруг стала объектом отдыха горожан, а до се невостребованные хатёнки принялись резво так раскупаться ими под дачи.

Крайнюю избушку в селе, то бишь ближнюю ко мне, приобрёл один вдовец, пенсионный прапор. Алексей Петрович, Лёха. Мы с ним задружились, по типу как соседи, хотя и разделяет наши дома метров двести. Хороший мужик. Интеллектуал, классическую литературу любит. Охотник заядлый. Правда как бухнёт лишнего, нудный становится – святых выноси.

Вот раз приходит он ко мне в гости с бутылочкой. Сидим, выпиваем. Лёха в процессе говорит: «Дядя, представь, скоро я забогатею до невозможности. На последние деньги приобрёл я сучечку – сеттера, да уж такую прям элитную! Линдой звать. Так вот сейчас, как говорится, «девочка созрела». А жених к нам аж из Канады едет. Представляешь – первая вязка и такие перспективы! Линдочку я покамест сюда, на природу вывез, пусть резвится, сил набирается». «Это правильно, это ты, Лёха, молодец» - говорю: «Воздух у нас здесь целебный, способствует возбуждению общения с противоположным полом, на себе проверял».

Сосед продолжает: «Дядя, есть одна серьёзная проблема. Тузик твой, согласись, кобель невменяемый, бесконтрольный и по жизни озабоченный. Боюсь я, что Тузик на мою Линдочку покусится. Это же будет крах всех моих финансовых и нравственных мечтаний. Дядя, я тебя прошу, спрячь на недельку своего Тузика, изолируй от общества. А ещё лучше – угондош его, а я тебе потом компенсацию выпишу». «Ага, щаз!» - говорю: «Ты поди поймай того Тузика. Он либо в лесу не хуже, чем тот Ковпак скрывается, либо на очередных блядках». Но сосед был непреклонен, и я, ужаленный совестью и парами спиртного, попёрся искать своего непутёвого пса.

Удивительно, но я довольно быстро его вычислил и изловил. Зная, что на корде это бесовское отродье сидеть не будет, просто запер его на базУ. Тузик тут же принялся подкоп учинять, но только это бестолку, забор у меня мощный. Сосед явно не удовлетворился столь мягкой мерой пресечения, и стал предлагать мне поступить более радикально - начиная от скармливания Тузику ударной дозы собачьего антисекса, заканчивая технически безграмотным прожектом по привязыванию к Тузиковой лапе пудовой гири. Но я был непреклонен и все Лёхины задумки отмёл начисто .Говорю: «А не проще будет твою Линду в доме запереть?» Он: «А смысл тогда было её на природу вывозить? Она с тем же успехом могла бы и в городе в квартире находиться. А у меня тут двор: бегай – не хочу. Сосны прям на участке, за мест картошечных насаждений природная травка!». «Ну извини» - говорю: «И так делаю, что могу. Мне тоже не в жилу слушать крики и хрипы висельника, которые издаёт Тузик, если посадить его на поводок». Сосед повздыхал, конечно, но всё же смирился. «Ладно, так и быть» - говорит: «Дядя, на тебя только надеюсь. Если у Линдочки с канадским женихом всё срастётся - могучий магарыч выставлю. Но если вдруг Тузик на неё заскочит – не обижайся. Я его лично своими руками придушу, как Отелло Дездемону Шекспировну». Я ж говорю, культурный человек.

Здесь нужно немного сказать про моего Тузика. Я вообще-то в новомодных пёсьих породах не особо разбираюсь. Но вот однажды вшпилилось мне в башку завести собачёнка. Попёрся я в райцентр на рынок, а там одни только пудели и прочие декоративные мудели. Ну ещё овчарки, а я их с детства боюсь. Тут один мазурик подруливает ко мне и говорит: «Я знаю, что Вам нужно! Эксклюзивное предложение – суринамский Джи-пойнтер, охотник и охранник в одной особи!». Не знаю, чего я повёлся, но купил пёсика, уж больно мне понравилась его нахальная мордочка и то, что он меня сразу же пребольно за палец укусил. Еду домой и сам думаю: назову-ка я его Тузик! Надрочу грелки рвать, будет чем гостей позабавить. Полгода не прошло, как мой элитный Джи-пойнтер превратился в лопоухое хитрожопое и крайне шустрое нечто, не способное ни к охране, ни к охоте.

Не знаю, что там в Суринаме за извращенцы живут, но только в Тузиковых генах проявились явные доминанты от кролика. Во-первых, эта тварь ни под каким видом не гавкала. Во-вторых, пёс категорически не желал сидеть на привязи. Месяцев восьми от роду он сбежал из дому в лес, нарыл там себе нор, в которых и живет по сей день. Живет, кстати, самодостаточно, чем питается – неизвестно. Иногда только забегает в гости домашних харчей пожрать, как за алиментами, ей-Богу, да зиму перекулючить. В-третьих, Тузик, достигнув половой зрелости, перепортил всех собак сучьего пола в округе. Пока большие деревенские кобели устраивают кодлы и спорят, кто из них более достойный самец, мой "G-пойнтер", как тот Гудини, просачивается через любые преграды на встречу с сучкой сердца. Я уже задолбался претензии от сельчан и дачников выслушивать. Так что когда сосед говорил, что мой Тузик – озабоченный и обезбашенный, это далеко не преувеличение.

Хотя я отвлёкся от основной истории. Итак... Итак, вскоре после заключения пакта с соседом, иду я домой. На берегу "моего" озера стоит машина, рядом молодёжь резвится, три парня и две девки. Вроде как всё нормально: мангал дымится, музыка играет. Смотрю – один на клатке (ну это пирс такой небольшой, я говорил?) выставил пустые бутылки и пуляет по ним из воздушки. Бах! Дзынь! Бульк! Стекла прямо в воду падают. Подхожу ближе, говорю: «Что же ты свинячишь, отрок! Тут дети купаются, а ну как кто босой ногой об осколки поранится?! Да и сам надумаешь окунуться, так пол пятки на дне и оставишь на радость ракам». Парни набычились, а тот, что стрелял, с гонором заявляет: «Тебе что, мужик, больше всех надо?!!» и дальше своим заперхал на непонятном языке. Те смеяться стали, и тоже по-своему: «Чхой-дрхой-идриули». Ребятки чернявые такие, лет по восемнадцать, но высокие и жилистые. А девки наши, русские. «Кавказ?» - спрашиваю. «Кавказ, Кавказ» - говорит тот, что стрелял. «Дагестан? Нохча?» Парни ну давай ржать. Тот, что стрелял, говорит: «Бери круче. Мы – картвел-еби! Грузины, если по-вашему».

Я дипломатично так разъясняю: «Ах, грузины?! Тогда понятно. У Вас там в Грузии в речках дюже не скупаешься, течением сносит. Но у нас здесь и водоёмы, и обычаи иные. Так что, пацаны, придётся Вам лезть в воду и доставать осколки». Тут юные грузины закипели, ручонками машут, кричат: «Вах, мужик, ты попутал! Ты вообще соображаешь, с кем говоришь!». Один, с самым выдающимся носом заявляет: «Я – Вахтанг Пучурия, потомок князей и воров, которые Рашку па жизни держали! Мой прапрадед традиционно такое быдло, как ты, сам лично на конюшне порол!». Блин, думаю, как же не охота драться-то, возрастная категория не та. Пытаюсь сгладить конфликт и примирительно так говорю: «Согласен, традиция – дело серьёзное. Но тебя, сынок, обманули или не договорили. Твой предок если и порол кого, только вряд ли людей, да и не на конюшне, а на кошаре»...

Короче, слово за слово, буча созрела. Один, типа каратист, ногами воздух рассекает. Другой, а-ля мушкетер, схватил шампур и тычет им в мою сторону. Девки визжат. Всё вдруг как-то замельтешило, замелькало. Каратист в воду полетел, голова мушкетера погнула шампур... И тут мне в затылок тычок такой мощный – это долбаный князь-Вахтанг из воздушки зарядил. Больно, блин! Я прям-таки озверел. Вырываю с корнем автомобильную антенну и бегу за Вахтангом (хотя он поначалу и развил скорость, близкую к первой неебической). Вахтунг отбрасывает бесполезную винтовку, но в тот же момент спотыкается и падает. Я по жизни человек не злой, бить его не стал. В смысле кулаками там, или ногами. Прижал аккуратно его шею ступнёй к земле и отстегал антенной по заднице. Пообещал (в шутку, конечно) засунуть винтовку ему в жопу, а потом повел за нос обратно к «месту отдыха». По пути подобрал воздушку и забросил её далеко в озеро. К тому времени на берегу остались только мангал и скулящие девки, а грузинское авто так и уехало, без антенны, без дам и без друга Вахтанга. Юного князя я всё-таки заставил стекла со дна собрать. Потом, я же не зверь какой, выделил им триста рублей на обратную дорогу, объяснил, где здесь автостанция, чтобы до города добраться, дал Вахтангу пендаль на прощание и пошёл себе спокойно домой.

Этой же ночью мой Тузик, запертый во дворе, начал лаять, что до этого за ним никогда не замечалось. Я подскочил и, повинуясь хер знает какому инстинкту, достал из сейфа свою «Тулку». Вышел тихонько во двор и занял оборону у забора. Наблюдаю – стоит возле моих ворот джип с выключенными фарами. Фигуры возле него от зажигалки подпаливают фитили на бутылках. Хренакс – один бутыль запульнулся в сторону дома, но в полёте фитиль выпал. Со стороны машины – возгласы неудовольствия. Вторая бутылка срикошетила от стены, ударилась о колодец и рванула огнём. Слышу – возле машины говорят: «Зураб, вот ты мудак! Дай мне!» Ну тут уж я не стал дожидаться и вмочил с двух стволов в воздух. Ох, скажу, суета началась! «Валим! Валим!» - кричат. В джип попрыгали, а задом сдать не могут. Кое-как развернулись. Ну я им вдогонок ещё раз бекасином вдарил, больше для острастки, конечно. Хотя, судя по звуку - задело машину. Уехали они, я колодец затушил, выдал Тузику за бдительность дополнительную пайку и лёг спать.

Сутки ничего не происходило, ну разве что сосед Лёха приходил узнать, что там у меня за шум ночью был, после чего опять принялся стращать меня на тему, что «если твой Тузик мою Линдочку того - этого, я его живьём спалю на костре, как святая инквизиция Джордану Бруну». На другой день нарисовывается возле моего дома кавалькада машин. Выходят из них разнообразные менты, двое каких-то пеньков в штатском и наш участковый. Один, по типу самый главный – молодой, майорская звезда на погонах золотого шитья, ну чисто генерал, спрашивает: «Вы - Дядя?» «Я воль герр майор»- отвечаю: «Волен зи мир пуф-пуф махен?» «Гражданин Дядя, у нас имеются веские сведения полагать, что вы нарушаете правила хранения огнестрельного оружия. Пройдёмте». На этих словах менты с понятыми заваливают ко мне в дом. Я после давешней пальбы ружьё своё в сейф не прятал. А патроны у меня и так по всей хате россыпью валяются. Ясное дело, через минуту радостные возгласы доносятся: «Эврика!» в смысле – «Нашёл!». Ну всё, страшное злодеяние раскрыто – оружие не в положенном месте. Изъяли. Участковый глазками хлопает, мол, Дядя, я здесь не при делах. Тут майор в гламурных звёздах говорит: «А это что у нас такое?!» и достаёт из-за комода какую-то брошюрку со свастиками. «О, да Вы, гражданин Дядя, экстремист! Понятые, лейтенант, зафиксируйте!».

Я – в шоке, брошюра не моя однозначно. Майор говорит, мол, разберемся. Выходим из дома, и тут майор сообщает мне: «На Вас, Дядя, поступило заявление о том, что на почве расовой неприязни Вы нетолерантно истязали несовершеннолетнего Вахтанга Пучурия и угрожали ему совершением насильственных действий сексуального характера», и повестку мне вручает. Я опомниться не успеваю, как майор кричит: «Вахтанг Давидович, выйдете-ка на минуточку!». Тут из одной машины вываливается мой давешний юный «князь». О да, это было зрелище! Есть такая полярная птица – тупик, у неё клюв большой, почти треугольный и красно-оранжевый. Так вот Вахтанг здорово смахивал на того тупика, клюв у него был – что надо. Понятно, что это последствия того, как я его за нос трепал. В моём детстве это называли «сливой». Начал я было отмазки лепить, но бестолку. Менты, не слушая, в машины загрузились. Участковый ко мне подошёл и в пол-голоса так говорит: «Ах, Дядя, Дядя, вот ты встрял! Не на того наехал! Ну да ладно, помогу, чем смогу». Вскоре вся эта компания уехала.

Тут опять сосед Лёха является. Спрашивает, мол, что тут за дела. Я говорю: «Отстань, Алексей, я и сам пока разобраться не могу». Сосед, типа, ладно, но ты, Дядя, в суете не забывай собачку на контроле держать. А то если что - я его как того Муму самолично утоплю без всяких угрызений совести. Я только рукой махнул.

Ближе к обеду следующего дня поехал я в райотдел. Опросили меня, я рассказал всё как было. И про ночной визит с запуском бутылок тоже. Дознаватель, бурый такой, спрашивает: «А с чего Вы взяли, что это были те же самые грузинские юноши? Есть у Вас веские доказательства? Видеозаписи или копии паспортов? А если нет, то не надо вводить органы в заблуждение». Получалось по их бумажкам, что мирная молодежь отдыхала на природе, а я на них набросился, нанёс увечья примерным мальчуганам и их машине, оскорблял их национальные достоинства, плюс ко всему обещал гражданину В. Д. Пучурия засунуть в задницу ружьё, каковую угрозу он воспринял, как реальную. А до кучи князь Вахтанг оказался племянником обмудс..., омбусд..., короче обмудка какого-то, который типа спец по правам человека. Во дела!

Возвращаюсь вечером в село. Стоит возле ларька мой сосед, уже изрядно бухенький. «О, Дядя!» - кричит: «Давай по пивку, угощаю. Радость у меня, завтра Линдочкин жених наконец приезжает!». Попили мы с ним пенного, сосед жизни радуется, балагурит, а мне как-то не по себе. «Ладно, Лёха» - говорю: «Пойду я». А сосед вдогонку кричит: «Дядя, Христом Богом молю! День только остался! Но если уж не уследишь – не обессудь, накормлю твоего кобелька ядовитой колбасой, как Сальери Моцарта!» Блин, кто о чём.

Подхожу к дому весь в своих думках. Без внимания, что калитка не заперта. И входная дверь нараспашку. Странно, думаю, неужели я с этими проблемами совсем зарапортовался. Захожу в дом, включаю свет и...... В комнате четверо. Трое – те самые грузинские подростки. У двоих в руках пистолеты, а у Вахтанга – АКМ. Четвертый – повзрослее, лет тридцати, без оружия. «Ну чё, мужик, поговорим?» - спрашивает Вахтанг и бьёт меня ногой в пах, а потом прикладом – в затылок. Я падаю, потому как удар неожиданный и вполне мощный. «Снимай, МишО, снимай!» - визжит Вахтанг. Думаю, о чём это он? Смотрю – один юноша пистоль за брючный ремень засунул и телефон с камерой на меня направил. «Лежи, сука, смирно!» - орёт Вахтанг и тычет мне в лицо ствол АКМа: «Что, доигрался! Я тебя, мужик, ща урою палюбому!». Да рожи такие корчит, по типу он ниибацца боевик.

Честно скажу – геройство геройством, но когда на тебя стволы смотрят... Вахтангчик вдоволь покрасовался перед камерой, но тут тот, что повзрослее, говорит: «Довольно, Вахо, хватит. Давай сперва дело решим. А ты, мужик, поднимайся и садись за стол, только без глупостей, а то видишь, как пацаны настроены...». «Обидел ты нас» - продолжает он: «Мало того, что ребят унизил, так ещё и две тачки испортил, ружьё испанское дорогое. Короче, попал ты, мужик, на серьёзные бабки. Мы тут огляделись – взять-то у тебя особо нечего, а дом твой сам по себе неплохой. Так что давай без выебонов, пиши расписку, мол так итак, занял я, да хоть бы и у меня, десять тысяч евро год назад. Все дела: в здравом уме и трезвой памяти, без насилия и принуждения». «Мишо!» - кричит он тому, что на телефон снимает: «Дай-ка нам бумагу!» Тот выкладывает передо мной листочки и ручку, но продолжает снимать. Этот, что самый взрослый, спокойным тоном говорит: «Пиши, мужик, пиши. Мы тоже тебе навстречу пойдём, дело у ментов замнём, не нужны ведь тебе проблемы, правильно? Вместе к нотариусу съездим, доверенность выпишешь на Зурабчика, он у нас на юриста учится, ему практика требуется. Вот он за тебя в суд и сходит. Зачем тебе лишний раз напрягаться. Твоё дело мужицкое – в навозе ковыряться». Блин, сижу, кручу в пальцах ручку. Понимаю, что попал прям-таки конкретно, а сделать ничего не могу. Может парни и блефуют, но пистолет и АКМ прямо на меня направлены....

И тут ...... Врывается в хату мой сосед-Лёха. Орёт дурным голосом: «ПОРЕ-Е-Е-ШУ-У-У!!! БЛЯ-Я-ЯДИ!!!». Рожа красная, слюни во все стороны, а в руках «Сайга». Это надо было видеть! Грузины резво так валятся мордами в пол, разбрасывая оружие. Я мигом подскакиваю, хватаю автомат и пистолет. Как заправский футболист пробиваю ногой Мишико-репортёра и достаю у него из-за штанов пистоль. Сосед – в ступоре. Блеет типа: «А что это тут у Вас такое?». Закончилось всё, по крайней мере для меня, очень хорошо. И Вахтанг-тупик, и Мишо-репортёр, и неоконченный юрист Зурабчик, и Реваз, тот самый, который повзрослее, написали расписки с открытой датой о том, что заняли они у меня по 10 тысяч евро каждый со всеми там паспортными данными. Вахтанг, правда, пока писал, здорово плакал - или совесть проснулась, или от того, что я ему «сливу» обновил. Телефон, на который Мишо записывал всё происходящее, я, конечно, изъял, а то вдруг опять менты не поверят и потребуют достоверных доказательств. Потом подумал, да и у остальных агрессоров забрал телефоны. А ля гер ком а ля гер, трофеи – дело святое. АКМ оказался небоеспособной, но абсолютно точной копией, (а я-то, дурень, боялся), пистолеты – травматиками. Пистолеты и трубки (кроме той, что с записью) выбросил я в озеро, от греха подальше, а автомат чуть позже передал в школу, что в соседней деревне, как наглядное пособие по НВП, или как там это сейчас называется.

Каюсь, изъял я у грузинской ребятни деньги из лапатников. Рублями тысяч пятнадцать наскреблось, ну ещё где-то 300 долларов и 200 евро. Вот ведь, хоть и «золотая молодёжь», а жидковатенько что-то. Деньги, все до копейки, отдал Лёхе-соседу. В качестве компенсации. Ведь он потому-то и прискакал в аффективном состоянии, что Тузик мой, вырвавшийся на свободу со двора благодаря грузинам, таки поимел его Линдочку, он их застал как раз в самом процессе.

Грузины, ни молодые, ни взрослые, меня больше не тревожили. Да и менты не вызывали, как отшептало. Участковый вернул ружьё, извинился. При этом говорил с восхищением: «Ну, Дядя, ты даёшь! Как это у тебя получилось всё разрулить?!». Говорят, того майора с генеральским шитьём на погонах, позже поймали на взятке, и он вроде как сейчас сидит. Не знаю, может слухи. В суд по распискам я не обращался. Пока. Не буди лиха, как говорится.Тут по Евроньюсу какой-то деятель по фамилии Пучурия выступал на тему 300-летней оккупации Грузии Россией, может это тот самый дядя Вахтанга, который омбс..., обмс..., ну обмудок, вообщем?

Такая вот история. Кстати, тебе щенки не нужны? Отец – чистокровный суринамский Джи-пойнтер.

 

Прислал: eku
824

7 22535 -29|+853