Наверное, я скажу банальность, но любит наш народ по гостям погулять, посидеть за бутылочкой прохладной водочки на кухне, поговорить о жизни, о мужском, о женском, о том, что наболело. Редко когда посиделки заканчиваются тихо-мирно, в основном примерно так, как это случилось у Андрея и Рамзеса.
Обстоятельства этого происшествия до сих пор остались за густой завесой тайны: то пострадавший не припоминал каких-то деталей, то хулиган чего-то в упор не помнил, и нелегко было установить истинные мотивы происшедшего.
Ну, в общем дело было так.
Семья Рамзеса числилась обеспеченной, поэтому они позволяли себе частые выезды на выходные за город, с шашлычком, пивком, фруктами и прочими прибамбасами. Дома обычно оставался великовозрастный сын, который чувствовал себя настоящим хозяином.
И вот однажды в один из таких «самостоятельных» дней Рамзес на радостях пригласил Андрея да еще двух девушек (в довесок) к себе домой, где они все вместе начали распивать “гремучую смесь” из вина с водкой. Как обычно, дальше пошли танцы-жманцы, трали-вали... И вот девушки ушли, Рамзес ушел спать на лоджию, оставив гостя одного отдыхать-почивать на своей барской кровати. Проснувшись рано утром и перешагнув порог балкона, он увидел... Ну, об этом позднее, а пока обратимся к другой стороне, виновной.
Андрей рисовал совсем другую картину. Он утверждал, что в 4 утра они с Рамзесом сильно разругались. По какому поводу? А черт его знает! Главное, что его друг не в состоянии был поддерживать спор ни умом, ни языком (тут сказалось и количество, и смесь выпитого) и отправился спать на лоджию. “Я помню, как “зачесались” у меня руки, от ярости возникло желание кого-то задушить или отколошматить. Если бы я схватил чье-то горло, то точно держал бы до тех пор, пока язык не вывалился” - рассказывал Андрей. “Я метался по квартире, не зная, что схватить и куда кинуть. Зайдя в ванную, я увидел топор...”. Да-да, к несчастью, на глаза Андрея попался топор, схватив который он начал рубить-кромсать холодильник, морозильную камеру, палас, плательный шкаф, тумбу, книжные полки, пристенный шкаф.
Порубив все в щепу, принялся за более мелкие и хрупкие предметы. Досталось всем вещам, имеющим по своей натуре цвет, форму и объем: телевизор “ослеп”; телефонный аппарат и электрочайник рассыпались на кусочки; стулья разлетелись в щепки; кофейный и чайный сервизы, рюмки, тарелки, стаканы, елочные игрушки и люстра рассыпались по полу миллиардом осколков.
Устав махать топором, Андрей начал действовать руками: разорвал на длинные ленты брюки, занавески, шторы; растерзал, как кровожадный тигр, кожаную сумку для документов, дамскую шелковую блузку.
Схватив аквариум, он швырнул его об стену. Стекло - вдребезги, вода - на пол, подводные растения - валялись жалким пучком сорняков, а бедные несчастные рыбки жадно хватали ртом воздух. Затем он погнул металлический поднос, обернув его, как полотенце, вокруг своей руки (вот богатырь, едрить его мать!). Порошок “Комет”, рассыпанный им по полу, ненавязчиво напоминал о приближающейся зиме... Сибирь, однако!
Стоящая в сторонке и не принимавшая участие в драме автомобильная краска была замечена его блуждающим взглядом и немедленно вылита на пол. На полу оказалось и содержимое двух флаконов туалетной воды. Несчастные заколки для волос и четыре губные помады жалобно пискнули и были тут же раздавлены в кулаке разгулявшегося бой-молодца.
Когда же Андрей увидел, что в комнате вещей больше нет (!!!), то отправился на кухню, где схватил яйца и начал расшвыривать их по стенам. Они повисали “всевидящим оком” и с возмущением смотрели на него и на окружающий бардак. Но он не замечал «косых взглядов» яиц и продолжал жуткий бой.
Когда же и “снаряды” кончились (а яиц было около 30), ему на глаза попалась бутылка растительного масла, которая была немедленно вскрыта и вылита на пол, а дальше устроенный им пейзаж-кавардак Андрей начал “украшать” ягодами черничного варенья и потратил на это не менее 2 литров.
Через десять минут в ход пошли банки с солеными помидорами: они красными, сочными, чувственными поцелуями висели на стенах и потолке. И, - о ужас!, - в пьяном угаре Андрей даже пол-литровую бутылку спирта пустил не по назначению.
Соседка пострадавшего Рамзеса слышала ночную “мясорубку”, чье-то натужное пыхтенье и кряканье. Несколько раз за ночь у нее возникала мысль позвонить в милицию или скорую помощь: вдруг у человека приступ эпилепсии или еще чего?
Но, тщательно взвесив все “за” и “против”, рискнула заглянуть к соседу сама. Правда, смелость к ней пришла только утром, когда эти чудовищные звуки утихли. То, что она увидела, предназначалось явно не для слабонервных: в квартире практически не было ни одного целого предмета, к тому же все это “благоухало” смесью опилок, духов, краски и других разнообразных запахов.
Утром приехала домой мать, чтобы попроведовать сыночка, как он там, маленький, один-одинешенек. Едва перешагнув порог, она побежала на телеграф срочно вызывать всю семью. Ни о каком отдыхе не могло быть и речи.
Семья долго и кропотливо подсчитывала и описывала разрушенное. Андрей, слушая длиннющий список того, что он разбил и уничтожил, лишь иногда, как знаменитый Шурик из “Кавказской пленницы”, вопрошал: “Простите, а часовню тоже я разрушил?”. Пострадавшая семья лишилась имущества на весьма кругленькую сумму.
Исходя из всего рассказанного, посоветовать можно только одно: тщательнее выбирайте себе друзей, и если летним теплым вечерком хочется посидеть, выпить, то отправляйтесь в кафе – там и охрана неусыпная, и имущество ваше обязательно будет цело.

P.S. А ведь парни так и не вспомнили, из-за чего они поссорились...
P.P.S. Господи, не приведи такого друга!

(Рассказала Юлия Соколова (УВД Северска)

 

Прислал: eku
12

0 2807 -7|+19