– Ихтиандр, сын мой, – сказал начальник кафедры полковник Б* у моего
лаборанта, дайвера-отморозка, – что это за апельсиновое чудовище
оскверняет стоянку у входа в наш славный институт и почему ты вокруг
него суетился?
– А это – моя новая машина! – ответил Ихтиандр и надулся от гордости,
даже очки слегка запотели.
Интересно, что в одной короткой фразе он умудрился соврать дважды.
Во-первых, никакой «старой» машины у Ихтиандра отродясь не было, а,
во-вторых, то, что он называл «новой машиной», на самом деле было кучей
металлолома интенсивно оранжевого цвета и имело госномера только по
необъяснимой прихоти ГАИ.
Все автовладельцы делятся на две неравные части. Первую, меньшую,
неизлечимую часть составляют фанаты от автомобилизма, а вторую, большую
– тихие граждане, которым нужно просто ездить. Андрей Андреич от машин
не фанател, ему как раз нужно было ездить, но ездить не просто, а на
дайвинг. Это означало ездить по всяким колдоебинам и с кучей железа на
борту. Подобно подростку, страдающему от перманентной эрекции, наш
Ихтиандр грезил о джипе «Субурбан» размером с полтрамвая. По его
расчетам, именно эта машина способна была перевозить все его водолазное
барахло. Но на джип денег, естественно, не было, поэтому на какой-то
автоживодерне за 300 рублей был куплено нечто с шильдиком «Запорожец» на
багажнике.
За общую ушастость и скандальный апельсиновый колер фюзеляжа было решено
окрестить машину Чебурашкой, но потом кто-то разглядел погнутую, но
гордо торчащую вверх выхлопную трубу и, сочтя, что перед нами,
несомненно, автомобиль-самэц, мы нарекли его Чебураном.
Чебуран был автомобилем-зомби, извлеченным с того света каким-то
автослесарем-некромантом, он ломался постоянно и крайне разнообразно. На
мелкие и полусредние неисправности Ихтиандр гордо не обращал внимания,
поэтому, например, крышка багажника крепилась к переднему сидению
бельевой веревкой, пропущенной через какую-то дырку, стекла в дверях
иногда не опускались, иногда не поднимались, а, бывало, с гильотинным
стуком падали внутрь двери. К автомастерской Чебурана не подпустили бы и
на пушечный выстрел, поэтому ремонтировался он в кафедральном гараже.
Альбом чертежей и схем «Запорожца» поселился в шкафу нашей
преподавательской, и в свободное от лекций время офицеры, посмеиваясь,
вникали в принцип функционирования этого странного механизма. Вскоре
упражнение «Неполная разборка и сборка автомобиля ЗАЗ-968А» с легкостью
выполняли даже преподаватели военной психологии. Благодаря некоторым
усовершенствованиям, внесенным в конструкцию двигателя пытливыми
авиационными инженерами, он при движении стал издавать настолько
своеобразные звуки, что прохожие недоуменно вертели головами, пытаясь
обнаружить на ближайшей крыше вертолет.
Ихтиандр пилотировал свой апельсиновый аппарат сурово и бескомпромиссно,
в корне пресекая попытки подрезания и обгона. От него в ужасе шарахались
чумазые маршрутки и холеные иномарки. Беда Ихтиандра заключалась в том,
что он был очень близорук, поэтому, чтобы следить за дорогой и знаками,
он вынужден был грудью ложиться на руль и сильно прищуриваться. Со
стороны казалось, что он, как пилот-камикадзе выбирает цель и вот-вот с
криком «Банза-а-а-ай!!! » врубится в какого-нибудь «мерина».
Но счастье обладания автомобилем было недолгим.
Однажды мы, не обнаружив на привычном месте апельсинового скакуна,
отправились в мастерскую.
– А где Чебуран?
– Сломался… – грустно ответил Ихтиандр.
– Подумаешь! – ответили мы, – первый раз, что ли! Починим!
– Не-а, не выйдет уже…
– Да почему?!
– Ну, мы вчера на дайв поехали, впятером, баллоны там, костюмы… Через
лесок… А там на дороге канава была… А я не заметил… Ну, он и сломался…
– Как сломался?
– Ну, так… Пополам…

 

Прислал: eku
27

0 4261 -4|+31