Привезли в приёмный покой пьяного бича. Запах - специфический!

Пахнет одновременно и перегаром и чистым алкоголем, прелой мочой и её свежатиной (этот бич - мокрый до ушей), пахнет грязным потом и, почему-то, чуть-чуть машинным маслом.

К этому букету примешивается запах какой-то косметики. Пьют ведь они, мерзавцы, всякие стеклоочистители и дешёвые одеколоны.

Клиента этого привезли не к нам, нейрохирургам, а так - в божий свет, как в копеечку.

В направлении «скорой помощи» красуется: «Алкогольная интоксикация. Судорожный синдром. Отравление суррогатами алкоголя».

То есть заниматься им должны токсикологи, неврологи, терапевты.

Но эти славные женщины, осмотрев больного, призвали к нему нашего дежуранта - нейрохирурга Костика.

«А исключи-ка, - говорят, - у этого несчастного черепно-мозговую травму! Вон у него на роже кровоподтёки различной степени спелости. Вот ещё ссадина, видимая под микроскопом, на не очень волосистой части головы, под сухой «корочкой». А самое главное: что-то он левой рукой и ногой двигать не хочет. От санитарок, его раздевавших, отбивался исключительно правыми конечностями, игнорируя левые и грязно сквернословя. Отчего это у него гемипарез, а?»

Костик работает у нас без году неделю.

Красный диплом, вежливый и любознательный мальчонка, но в деле пока ещё - ноль. Чуть что - впадает в панику, потом — в стопор. Море знаний в неврологии и хирургии, но в ажиотаже всё забывает, теряет голову, руки трясутся.

Хорошие хирурги редко получаются из отличников. Все, кого я знаю, в прошлом чаще всего - троечники, реже - хорошисты. Студенческие годы для таких - это время веселья, красивых девушек, хороших друзей и славных попоек.

Хирурги же из отличников, по моим многолетним наблюдениям, рано или поздно уходят на административные должности.

Костик стал с неврологами робко спорить, предлагая им исключить инсульт, эпилепсию, а терапевтам - заняться выведением больного из алкогольной интоксикации.

Но эти мастодонтные врачихи, закалённые многолетней экстренной службой до стальной твёрдости, асы спихотерапии и мастера в манипуляциях с диагнозами, упёрлись рогом и начертали в истории болезни бича, что данных за свою патологию они не находят и посему рекомендуют призвать к нему нейрохирурга.

И каждая их врачих начертала крупными буквами в своём заключении : «ЧМТ? Острая внутричерепная гематома?»

Умыли белы руки с мылом и убыли в свои терапевтические чертоги.

Костик призвал к бичу нашего нейроофтальмолога.

Генрих глянул в глубины выпученных глаз алкаша, и фыркая от резкого его амбре, сказал радостно:

- А ведь у него застой на глазном дне! Да и судороги не у пьяных бывают, а у абстинентов. Тащи-ка ты его на КТ!

А мужик песни поёт, на вязках бьётся, как ведьмак на шабаше, матерится, головой вертит и хватает правой рукой проходящий мимо мед. персонал женского пола за спец. одежду.

Сложно ему компьютерную томографию произвести!

Есть вопиющий диссонанс между европейским дизайном томографического отделения, космическим видом самого компьютера и пьяным и обсосанным бичом!

Ходят они там, томографисты, в мягких тапочках, разговаривают тихо, всегда на «вы» и через «не затруднит ли вас» и тут - опа! - вкатывают с грохотом бича.

Грязь, вонь, мат, драка с больным для его же блага...

Сделали ему таки, как больной ни возражал, томографию головного мозга.

Со снимками Костик пришёл в ординаторскую нейрохирургии. Поставили снимки на негатоскоп.

В голове больного, увы нам - огромная внутримозговая опухоль правого полушария головного мозга!

Положили алкаша к себе. Фиксировали, стали лечить и думать, когда и как его брать на операцию и стоит ли.

Коллективная мысль склонялась к биопсии и, по результатам гистологии — к химиотерапии и лучам.

Утром следующего дня алкаш протрезвел. Левосторонний гемипарез регрессировал.

Из больничного туалета, где он курил, настреляв неизвестно где сигарет, санитарки уже гоняли его швабрами.

На обходе сидел на кровати прямо и требовал выписки.

Было очевидно, что из всех методов лечения первичным для него был экстренный опохмел.

Палатный врач, Липкин, сделал значительное лицо и сообщил больному, что у него имеется огромная опухоль головного мозга, которая, если не принять определённых мер, очень быстро его убьёт.

Больной аж заржал:

- Огромная, убьёт! Как же! Я это три года назад уже слышал. Нейрохирург из Москвы говорил мне: «Срочно оперироваться, а то через месяц дуба дашь!». Тот нейрохирург, говорят, умер, а я - живёхонек! Отпустите, доктор, вам же лучше будет! На хера я вам? Взять с меня нечего... Угостите только на дорожку спиртиком. Его у вас ведь хоть залейся. Я-то знаю.

И поведал нам больной, что как только ему поставили диагноз, так он сразу принялся пьянствовать.

- Пил я - говорит,- беспробудно. Денег у меня много было. Я ведь ценным специалистом был в одной солидной конторе. Но как только сказали нейрохирурги, что шиздец мне пришёл - на всё плюнул, купил ящик водки и стал её пить. Утром, как только глаза открою - стакан водяры хрясь - и всё похрен делается. Так и повелось: ящик кончится - покупаю новый и вперёд!

С работы уволили. Я даже трудовую книжку у них не забрал. На кой она мне?!

Жена - ушла. Дети - хрен знает где... Да и хрен с ними. А потом, сами знаете как оно: деньги кончились. Стал всё продавать, менять на водку.... Квартиру трёхкомнотную обменял на однушку в хрущобе, доплату - пропил... У меня и снимки есть дома! Отпустите, я вам их привезу!

Дали мы ему спирту чуток, чтобы утих. Нашли способ добыть эти снимки.

Глянули и оторопели: внутримозговая опухоль, по всем признакам - глиального ряда, несомненно - злокачественная, на снимках трёхгодичной давности была точно таких же размеров, что и на наших, вчерашних томограммах! Может быть, даже чуть больше.

Интересно, что это? Химиотерапия алкоголем? Или ошибаемся мы в природе этой опухоли?

Ни на какие наши коврижки больной не соглашается и требует выписки.

Наши седативные и малые дозы спирта его не удовлетворяют: рвётся на волю.

Уверен, что мы ему врём, а если и не врём, то и хер с ним: прожил, говорит, три года и ещё столько же проживу, если не сдохну с перепоя или от судорог.

Такая перспектива больного совершенно не пугает.

Видимо, так и выпишем, не узнав того, что позволило этому человеку прожить столь долго с таким большим объёмом в головном мозге.

 

Прислал: eku
47

0 8048 -27|+74