Мой дед попал на войну за два месяца до восемнадцатилетия. Всю прошел на передовой, фронтовым разведчиком. Два года не получал вестей из дома –оккупация, а тут зимой 43-го освободили Воронеж и на некоторое время подстряли в Касторном. Дед (двадцатилетний, как бы сейчас сказали, отморозок) решил воспользоваться случаем. А что? Ну подумаешь мороз 30 и снегу по уши, зато до родной деревни рукой подать, всего-то 7 0километров. А то, что мины, недобитые группы немцев и прочее – так это вообще чепуха.

Договорился со своими, чтоб подстраховали на случай ежель начальство поинтересуется – мол, скажете, да где-то тут шляется, ща поищем. Условились на сутки. И почесал. Ночью. На рассвете увидел, что осталось от родного дома, да и от других тоже…но отловил знакомую бабку, и она ему сказала – нет, твои все живы, они у кумовьев поселились. Ещё три километра, цель достигнута! День на общение, вечером в обратный путь.

Возвращался злой как чёрт, мечтая чтоб по пути попались какие-нибудь недобитки – до фени в каком количестве. Не попались. Зато сам чуток потерял бдительность и попался. На глаза особисту из соседней части. Товарищ видимо был с приветом – подышать вышел. В феврале в пять утра. Увидел чудо в маскировочном костюме, интересуется - кто таков и что тут забыл. Дед осмотрелся – никого, со всей дури задвинул ему в ухо, и уже через полчасика дрых в компании сослуживцев. Расчет был на то, что особист его фиг когда узнает в таком-то прикиде, да и темно было.

Узнал. Исключительно по «психологическому портрету». То бишь так – не наш, значит «соседский». В маскировке – разведчик. А кто у них из разведчиков самый наглый? Короче – за жабры и к особистам. Какого хрена шатался по соседней части (мимо шел, блин), почему посмел ударить старшего по званию, да и вообще особиста (а стоял он удобно, вот почему). «Свой» особист относится к происходящему без особого интереса и искренне хочет «отмазать», но «соседский» брызжет слюной – арестовать!!! Под трибунал!!!

Ладно, говорит дед. Сдает документы, оружие, и говорит – в сортир хочу. Типа последнее желание. «Сосед» повёл. Один. Держа в руках пистолет. Ох, напрасно он не послушал коллегу, который посоветовал ему – забей и не связывайся. Ну подумаешь, в ухо получил… Потому что как только открылась дверь обычного деревенского туалета, «синеухий» глазом моргнуть не успел, как оказался головой вниз в дерьме. И пистолет туда же уронил.

Дед, услышав булькающие звуки не только снизу но и позади себя, извлек тело, которое держал за ноги и обернулся. «Свой» особист (он пошёл проследить) катался по снегу, не в силах даже заржать нормально. «Синеухий засранец» ушел мыться и думать, как достать теперь своё оружие, а проржавшийся наконец особист поманил деда за собой.

Дед честно, как на духу выложил ему куда и почему он мотался ночью. Рассказал и то, что увидел в родной деревне – двадцать восемь человек в хатке-мазанке (*для тех кто не знает – площадь 20 квадратов), дышать нечем, потому как нечем и топить. Есть тоже почти нечего, немцы всю скотину порезали, да и урожай толком собрать не удалось. Рассказал и что узнал. Полдеревни перебили как партизан. Впрочем, полноценных партизан из них не получалось – оружия нет, зато пакостили фашистам все от мала до велика, как только могли. «Вы говорите – ЗА РОДИНУ? Вот моя родина!!! Вот!!! А этот хорёк хотел мне помешать отомстить за всё это! Трибуналом!»

Особист посерьезнел. Даже погрустнел. Задумался. Тут вернулся отмывшийся, но всё ещё вонючий «засранец» и принялся орать пуще прежнего. Мол, он вышестоящему начальству сообщит. Через секунду «свой» особист опять оказался «пацталом», потому как дед выдал:

- Чего сообщишь? Как в дерьмо нырял? Да сообщай. А я молчать не буду. Всё расскажу. С подробностями. Даже как ты обоссался.

Особист предпочёл никуда не сообщать. Это мне рассказал дедов однополчанин. Много лет я считала эту историю байкой. Дед после войны построил отличный (по деревенским меркам) дом, обзавёлся огромным хозяйством, женился на первой на деревне красавице… 6 детей, (плюс ещё один внебрачный) 12 внуков… В 72 овдовел, в 73 женился второй раз – нашел милую бабульку. А через год заболел. И приехал к нам. Не к сыновьям-дочерям, а к любимой внучке и любимой невестке.

Мы помогали ему устроиться в больницу. Утро. Садимся в автобус. Тогда проезд стоил 2,5. А ещё существовала льгота для инвалидов и ветеранов. Но если ветеранов у нас осталось мало, посему всех пускали бесплатно, то инвалидов – выборочно. Вот и сейчас у передней двери слезно упрашивает её пустить пожилая толстая тётка.

- Пошла вон, старая кошёлка! Развелось вас, когда ж по подохнете, – вопит водитель.

Тётка покорно отходит. Входим мы. Водила сразу замечает дедов (единственный имеющийся) пиджак - больше похожий на бронежилет, потому как орденов-медалей килограмма три, еле помещаются, хоть на спину вешай.

- Проходи отец. Тебе бесплатно, - великодушно разрешает водила.

И тут произошло то, отчего я абсолютно поверила в историю с сортиром. Мимо меня мелькнула какая-то тень и в следующую секунду я увидела, как дед держит водителя за шею и легонько (нам ещё ехать) стукает его лбом об руль. «74 года, рак в третьей стадии и так двигаться» - единственное что пришло мне на ум.

- Дверь открыл! Быстро! – почти шепотом, но убедительно.

Ошалевший водила открыл дверь. Дед так же быстро оказался у двери, подал руку рыдающей «даме». Потом бросил на лоток десятку и громко сказал:

- А мне подачек не надо… сынок…

 

Прислал: eku
1347

7 31007 -29|+1376